Рустамыч
Веселый кладезь смешных и грязных...
Выполнив главное на сегодня дело, механики спускались к себе, готовые к трудовым подвигам. Оборудование, как уже говорилось, было очень старое, прогнившее, постоянно где-то что-то рвалось, ломалось, и оттуда сразу вырывалась, весело журча, ну очень слабая азотная кислота, кислотинушка, уничтожая всё на своём пути. На верхних этажах полы были из толстого металлического профнастила, и по ним просто опасно было ходить из-за прожжённых в разные дни сквозных дыр разного диаметра. Ещё опасней было наступить на кажущееся надежным ещё не до конца съеденное место. Вся арматура: вентили, задвижки и прочее были выполнены из особого вида нержавеющей стали, таких в Советском Союзе не делали и их поставляли из Японии. Это был страшный дефицит на заводе и их берегли как зеницу ока. На заводском складе их выбивали со скандалом и со спиртом. Складов было много, они специализировались на разном, и для получение дефицитного оборудования или комплектующих, нужно было выписать требование, взять у Айше мензурку спирта, сесть на электрокару (мехслужбы всех цехов располагали таким видом транспорта болгарского производства) и ехать за несколько километров. По приезде на склад, нужно долго воевать, орать. Угрожать, что сейчас пятый цех слабенькой азотной кислоты остановится, а следом, неизбежно остановится и всё производство, что это подсудное дело. При этом не забывать потрясать над головой мензуркой. Ошалевший от разъярённых посетителей завскладом говорит бывшему московскому студенту, не сводя с мензурки взгляда, чуть не плача и сглатывая сухую слюну:
— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Ты же знаешь, что я тебе никогда ни в чём не отказываю! Помнишь, я сам тебе звонил, когда завезли фторпласт?! Свинья ты неблагодарная после этого! Нету у меня таких задвижек! Нету!!! Понимаешь ты слово нету!!! Хочешь, иди сам, весь склад обыщи!
— А ты понимаешь, что у меня весь цех кислотой заливает?! Всё, я поехал останавливать цех!
— Стой, сволочь!!! — орёт в предвкушении инфаркта завскладом. И лезет под стол. Тяжело кряхтя и отдуваясь, он вытаскивает из-под стола то, зачем бывший московский студент пожаловал. Тяжёлая задвижка глухо плюхается на стол, а вмиг обмякший завскладом достаёт из ящика стола стаканы.
Гость осторожно ставит рядом с задвижкой драгоценную мензурку.
— Погоди, махнём на дорожку, — миролюбиво, как требуют законы гостеприимства, бормочет хозяин.

Читатель, наверное, теряется в догадках, что означает сия а сценка, почему всё так сложно? На самом деле, всё просто — вентиль последний и если случится серьёзная необходимость, а вентиля на складе не будет, начальство с него, завскладом, голову снимет. Как будто, он сам их производит. Поэтому он цепляется за эту железку до последнего, как за жизнь. И только поняв, что сейчас как раз тот случай, когда с него снимут голову, сдаётся.
Надо сказать, что не всегда поездка на склад оканчивалась успехом, даже в случае крайней необходимости того, за чем туда приехал. Бывало, что нужной вещи действительно не было.
Однажды, когда на одной из абсорбционных колонн, которые были высотой с чётырёхэтажный дом вышёл из строя вентиль, произведённый в Москве инженер вернулся со склада ни с чем. Что делать? Останавливать производство нельзя — план горит. Весь цех на ушах, мощность крика превысила обычный уровень. Тогда Бадмаев хватает за грудки подвернувшегося слесаря и орёт:
— Ставь чёрный вентиль!
Чёрный, это значит из чёрного металла, обычный, не нержавеющий.
— Да ты что, Дадхабек! Совсем с ума сошёл!, — ерепенится слесарь, — Он же через два часа растворится!
— Пусть растворится!, — орёт обезумевший механик, — Новый поставим. Чёрных вентилей у нас много!
Поставили. Вся мехслужба стояла, затаив дыхание, когда по трубопроводу снова пустили кислоту. Вентиль растворился не за два часа. Через десять минут он уже капал ржавыми каплями растворённого в слабой кислоте чугуна. Несмотря на неудовольствие технологов, колонну пришлось останавливать.
(продолжение следует)