Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:48 

ПОД ЧИНАРОЙ (продолжение)

Рустамыч
Веселый кладезь смешных и грязных...
Механик строящегося цеха встретил нового мастера очень радушно. Да и то сказать, они уже давно были знакомы, работая по соседству, и иногда выручали друг друга. Но вместе они проработали совсем недолго — только новый мастер освоился на стройплощадке, его начальника забрали в заводоуправление, заместителем главного механика всего объединения. Это был болезненный и даже подлый удар по нашему пролетарию. Он остался один исполнять одновременно обязанности механика и двух мастеров, положенных по штатному расписанию, на огромном строящемся объекте. А на время пуско-наладочных работ, по-хорошему, надо бы и вдвое больше, но он был один. И зарплату получал одну, ту, что поменьше, мастера.
Вообще с механиками новому цеху не везло. Самый первый успел проработать всего несколько месяцев, как вдруг начал заговариваться. Поначалу все это отнесли на переутомление, но вскоре он понёс полную околесицу, и начальство с сожалением вынуждено было отпустить его в больницу. Там ему вскрыли череп, обнаружили опухоль мозга и через две недели он умер. Только теперь, лёжа под чинарой наш пролетарий догадался, что это происшествие было не случайностью, а вполне закономерным результатом работы несчастного.
Сравнить работу на пусковом объекте можно только с сумасшедшим домом или с лагерем для изменников родины. Старый цех показался новому мастеру новогодним детским утренником. Если это опять проделки отца, чтобы сынок как следует жизнь узнал, то отцу трудно отказать в умении находить лучшие решения.
И вот теперь и второй механик покинул ещё не начавший работать цех. Погрустневший пролетарий быстро понял, что очень скоро его ждёт участь первого механика, вряд ли второго, и он скандалами и угрозами выбил-таки себе помощника, точнее, начальника, потому что следующего переведённого из другого цеха назначили механиком, так как он был постарше и поопытнее. Он был человеком уже немолодым по тогдашним понятиям бывшего пролетария, предпенсионного возраста, что-то около сорока пяти. С воодушевлением окунувшись с головой во фронтовые цеховые будни, новый механик быстро загрустил. До этого он был механиком в нормальном, давно работающем цехе и спокойно ставил палочки по вечерам на стене своего кабинета, считая дни до пенсии.
Его любимой присказкой была «С этой пьянкой стакан вина выпить некогда!» С каждым днём он всё чащё и чащё бубнил это себе под нос.
Вскоре новый механик и вовсе взвыл в голос, совсем забыл, что он начальник, во всём слушался своего мастера и норовил сам угостить его после работы пивом. Кончилось это всё очень скоро, всего через полтора месяца, как новый механик неосторожно проявил мягкость и согласился на перевод сюда. После обычной утренней пятиминутки его забрала «скорая» с гипертоническим кризом. Больше в цех он не вернулся.
Остался наш бывший пролетарий, так неосмотрительно вышедший из пролетариев в инженерно-технический состав, снова один. Он ещё пытался шантажировать своё начальство и истошно орал и топал ногами во всех кабинетах, но больше никого заманить в новый цех не удалось, ни механиком, ни хоть бы генералиссимусом.
Описывать в подробностях советскую стройку нет ни способностей, ни сил, к сожалению. Интересующихся отсылаю к Николаю Островскому с его «Как закалялась сталь». Или вот ещё у Жванецкого хороший диалог был. Настолько хороший, что невозможно избавиться от мысли, что он там лично присутствовал, на строительстве этого замечательного цеха по производству слабой азотной кислоты — настолько документален этот диалог:

— Почему в срок не изготовили?
— Мы объяснили, что качество металла…
— Вас никто о металле не спрашивает! Вы конкретно, почему не сделали?!
— Так ведь мы писали, что на этом оборудовании невозможно…
— Что возможно, что не возможно — вас не спрашивают! Вы конкретно, почему не сделали?!
— Мы же писали, наше оборудование ни к чёрту…
— Вас не спрашивают об оборудовании! Вы конкретно, почему не сделали?!
— Мы же не могли сделать, у нас нет металла, у нас…
— Чего у вас нет, чего у вас есть — вас не спрашивают! Конкретно, почему не сделали?!
— Не сделали и всё!
— Но сделаете?
— Но сделаем!

Вот примерно в таком ключе происходили разборки в штабе строительства два раза в неделю. На эти штабы собиралось высшее начальство: из обкома партии, из ЦК, министры. На эти штабы, как на гильотину шло всё руководство завода и цеха, запасшись пилюлями и каплями. И наш пролетарий тоже там сидел, держал ответ. Мат стоял — Айше отдыхает. Но наиболее употребимой была не матерная, но значительно более страшная фраза: «Партбилет — на стол-л-л-л!!!!». У нашего героя никакого партбилета не было, но всё равно было страшно. Тут было главное успеть перевести стрелки на другого. Тогда ничего, можно жить. Закон джунглей. К счастью, пролетария бог наградил бескостным языком и обострённым чувством самосохранения, позволяющим находить быстрый выход. Например, идёт наезд на технологов, что-то они там не успели в срок. Поднимают технорука цеха: ты что же это, каналья? Саботаж? Тот виновато глянув в глаза своему близкому приятелю, который зачем то ушёл из пролетариев, заявляет: «А нас мехслужба подвела! Они нас мостовым краном не обеспечили!» Они! Как будто не знает, что «они» в единственном лице
— Где мехслужба?!!! — ревёт первый секретарь обкома партии.
«Эх, собака, — вставая, подумал о своём техноруке бывший пролетарий, а ныне трёхглавая механическая гидра в одном лице, — Ну хоть бы он меня заранее предупредил, что будет мне инкриминировать». Справедливости ради надо заметить, что его коллега никак не мог его ни о чём предупредить, потому что знать не мог, за что именно его будут иметь в данный момент.
Но, пока вставал, пролетарий уже выстроил линию защиты. Тут ведь главное что — успеть удержать внимание в первые пять секунд. Если начнёшь с каких-то вводных слов, к примеру, на этом твоя речь и кончится, и останется только слушать, какими репрессиями для тебя закончится нынешнее заседание штаба.
И, вставши, наш механик тихо так и веско говорит:
— Контрольный вес для испытания.
— Что? Какой вес? Ещё один мозгом опух? — надрывается партийный геноссе. Он вообще, мало что понимает из того, что говорят здесь специалисты, но почему-то думает, что может ими руководить.
— Для ввода крана в эксплуатацию мне «Промтехмонтаж» должен был привезти контрольный вес. Без испытания я кран в эксплуатацию не пущу. Кто мне будет потом передачи в тюрьму приносить?
Поднимают начальника управления «Промтехмонтаж». Трёхглавой механической службе больно смотреть, как оскорбляют в изысканных выражениях этого немолодого уже и очень уважаемого человека. Но совесть его чиста. Он, действительно, несколько раз по-свойски, в разговоре, просил того об этом проклятом контрольном весе. Хотя, если бы предвидеть дальнейшее развитие событий, надо было написать письменную заявку и сохранить копию с подписью, что получено. Но подлость не была тогда в большом ходу, во всяком случае, у них, строителей и инженеров цеха. И топили они друг друга, спасая свою шкуру, только по делу.
Начальник «Промтехмонтажа» не сказал, что никаких письменных заявок он не получал, стоял и молча слушал. О том, что он занимает не своё место. О том, что, если не хочешь работать, уходи. О том, что партбилет на стол.
Самое смешное, если это смешно (я всё время путаю, где смешно, а где нет), то, что сделать всю тысячу дел, которые поручены несчастному пролетарию разными высокостоящими товарищами, в его 24-часовой рабочий день всё равно не успеть. Стало быть, всегда найдётся, за что получить по морде.
(окончание следует)

URL
Комментарии
2011-11-03 в 04:48 

Натела
Не нравится жизнь? Освободи место!
Рустамыч,
И долго ты там работал?

2011-11-03 в 08:44 

Рустамыч
Веселый кладезь смешных и грязных...
три года

URL
2011-11-03 в 14:30 

Натела
Не нравится жизнь? Освободи место!
Рустамыч,
Без суда и следствия! Ужас!

2011-11-03 в 20:23 

Рустамыч
Веселый кладезь смешных и грязных...
И до смерти работал бы, если бы не перестройка. Мне тогда казалось, что в этом счастье.

URL
   

Окуджававед

главная