Рустамыч
Веселый кладезь смешных и грязных...


Кот у меня уникальный. Он не хочет, чтобы я писал
про Булата Шалвовича, про себя и про страну. Или он за глаза мои беспокоится,
или вообще за безопасность, но совершенно не даёт работать. Вскочит на стол и
сядет перед носом, перегородив собою монитор. Уж как я его только не увещевал.
И руками, и ногами. Однажды вышел на балкон и со второго этажа его
сбросил.
Через две минуты он снова сидел
на столе. Первый раз вижу такого необидчивого и преданного из семейства
кошачьих. Какой дурак сказал, что собака привыкает к человеку, а кошка к дому?!
Это абсолютное враньё.



Раньше я думал, что если я выкину его на улицу и
закрою все окна и двери, покой мне будет обеспечен. Ничуть не бывало, он всегда
находит на одном из трёх этажей какую-то лазейку и через две минуты снова у
меня на столе. Сидит, перегородивши монитор, и в глаза мои смотрит. Я пытался
его пересмотреть, но больше, чем на 5 минут меня не хватало. Но и он через пять
минут обычно меняет своё поведение. Задними лапами оставшись на столе, он
передними становится мне на живот и начинает его топтать, массажировать. Это недолго
обычно, тоже минут 5-10. Потом он спускается весь ко мне на живот,
расклинивается между столешницей и животом и засыпает.



Самое обидное — это вообще незнакомый мне кот был
ещё полгода назад. Потом вдруг с оккупированной территории начал потихоньку
приближаться, день ото дня сужая круги. Надо заметить, что вся наша домашняя
живность к нам с оккупированной территории самовольно пришла. Кроме кошек, в
этот список входят куры, индюки, ежи и перепёлки. Неизвестно откуда и
неизвестно за что. Наверное, за то, что я под свой сад чужую бесхозную землю
прибрал, которую и называю оккупированной территорией. Может быть, они думают,
что у нас тут Ноев ковчег?



Жена моя взвыла — их же всех кормить надо! А в
мясных магазинах уже с подозрением смотрят, когда мы всякую неделю забесплатно
для маленькой собачки неподъёмными баулами еду от них выносим. Да, собачку мы
завели сами, чтобы детям было нескучно, и через неделю у нас поселилась ещё и
кошачья семья.



А к моменту, когда этот рыжий облюбовал наш дом, у
нас уже несколько кошек
с выводками
было, на всех этажах. И мы, конечно, со всей присущей нам строгостью даём
понять новому соискателю, что свободных номеров нет. Что, мол, баста! Поищи
себе других дураков. А он нам всем видом своим даёт понять, что домыслы наши
ему оскорбительны, он и не смотрит в сторону нашего дома. Он так просто ходит
по оккупированной территории и ещё неизвестно, у кого на неё больше прав.



Самое поразительное, что других дураков он нашёл
уже давно, но они его чем-то не устраивали. Соседки наши, две приятных
англичанки, кормили этого проходимца, поили и ошейник ему красивый купили. Но
он, почему-то, даже не вытерев салфеткой рта после их яств, и не сказав
спасибо, стрелой летел к нашему дому. И методично сужал круги. Если мы
встречались глазами, он не смущался, а всем своим видом давал понять, что если
я там деревьев насадил, это ещё не значит, что я землю эту купил.



Потом он как-то на веранде оказался, но так скромно,
так ненавязчиво, что выступать с моей стороны было бы мелочностью и
шариковщиной. Наконец, однажды мы его обнаружили в доме. Жена моя, женщина
слишком добрая и чтящая законы гостеприимства, застеснялась и предложила ему
кусочек колбаски. Он есть не стал. Он долго ещё ничего у нас не ел, есть бегал
к англичанкам, демонстрируя нам, что он гордый и самодостаточный. Но всё
остальное время он проводил в нашем доме. Для меня навсегда останется загадкой,
зачем ему это было надо. Тем более, что к тому времени, как он поселился, кошек
у нас уже не было. Один только чёрный кот, с которым новичок стал вести
смертельные бои за место под солнцем. Солнцем был я. И новичок выиграл право
жить на втором этаже, там, где я.



После этого он в первый раз вскочил мне на стол, загородил
собою монитор и посмотрел мне в глаза. И перестал ходить на ланч к англичанкам.
А я перестал думать о себе, как о венце природы. Способным кого-то приручить
или научить. Но я не грущу, а если вдруг случится, он бодает меня своими
несуществующими рожками до тех пор, пока я не пригрожу ему снова выкинуть с
балкона.